Владимир Попов. Пылающие горы

Владимир Попов. Пылающие горы 02.02.2012
1. НА ПОЛЕ БРАНИ МИРАЖИ НЕ СЕЮТ
Когда наступает «афганец», ветра нет, его почти не чувствуешь. Холодные массы воздуха переползают через горные хребты, устремляясь по ледникам к долинам, но, достигнув раскаленных солнцем предгорий, нагреваются и вздымаются вверх, унося за собой тучи пыли из рыхлых лёссовых пород, и тянутся обратно к горам поверх нисходящего потока, следуя перепаду давления и вечным законам термодинамики. В такие дни, часы, минуты в воздухе не слышно ни малейшего колебания, воздушные потоки разбираются между собой где-то наверху, и только пыль стоит во всем обозримом пространстве, скрывая кишлаки и долины в душном мареве летнего зноя. В Афганистане издавна эту мерзость называют «шурави». По эту сторону границы ее называют — «афганец».

Тишина на участке 12-й погранзаставы Московского отряда разорвалась 18 августа, в четверг. «Духи» вообще любят этот день недели. Идущие в бой и погибшие в четверг попадают в рай без очереди, без обычной в таких случаях волокиты и чиновных проверок. Накануне, 17-го, они произвели пристрелку тремя реактивными снарядами ВПП «Тург» (временный пограничный пост на вершине горы, прикрывающей 12-ю погранзаставу и выход слева на Иольскую долину). 18-го они выпустили уже 83 РС, и большинство из них (около 60-ти) легли на Тург. А вечером они пришли сами. Прикрываясь шквальным огнем из реактивных установок, ДШК, минометов, безоткатных орудий, РПГ, пулеметов и автоматов, боевики ДИВТ (Движение исламского возрождения Таджикистана), афганские т.н. моджахеды и арабские наемники предприняли штурм позиций пограничников на ВПП «Тург», позднее ночью — на ПБО 1501 (пост боевого охранения, прикрывающий правый фланг обороны заставы и выход справа на Иольскую долину), и нескончаемый массированный обстрел из тяжелого оружия самой заставы.

В горах побеждает тот, кто владеет господствующими высотами.
Захват пограничных постов первого рубежа обороны позволил бы противнику расстрелять в упор находящуюся внизу 12-ю пограничную заставу (как это уже однажды случилось, в прошлом году) и приданные ей для усиления бронегруппы 149-го полка 201-й мотострелковой дивизии. А это уже позволило бы таджикско-афганским формированиям взять под контроль хребет, отделяющий Иольскую долину от Пянджа, развязать Саригорский узел, уничтожить находящиеся в долине кишлаки и выйти на Шуроабадский перевал, отрезав для последующего «освоения» припамирскую долину вдоль Пянджа и обеспечив себе беспрепятственный выход в Хатлонскую зону, т.е. на г. Куляб и равнинные районы Таджикистана.

Как бы то ни было, но даже мало-мальский успех задуманной операции позволил бы командующему Рагской группировкой Кори Хамидулло (базовый кишлак — Талаби-Башан) и его сподвижникам по ИПА, командирам Мавлави Акбару (базовые кишлаки — Сари-Пуль и Paг), Абдул Азизу (к-к Лугман), Максуду (Яванджи и Пари-Санг), а также руководителю фронта Альхакбар Мулло Абдураиму (объединяющему таджикских «дивтовцев» в районе афганских кишлаков Ялур и Шулери-Паик), показать мировому сообществу, что они являются реальной силой и с ними следует считаться, показать своим политическим хозяевам, что они не даром хлеб едят, честно отрабатывают полученные деньги и вправе рассчитывать на новые кредиты, отомстить российским пограничникам за прошлогоднее поражение на этом участке границы, да и просто удовлетворить воинствующий зуд, который всегда отличает подлинного мусульманина от мусульманина вялого и мирского, неспособного на ревностное служение Аллаху.

Уже произошли события 18-19 августа. Уже приняли бой пограничники-десантники лейтенанта Токарева на ВПП «Тург». Уже накатила на измочаленные снарядами позиции первая волна живой силы противника. Уже бежали без единого выстрела (кстати, и в свою сторону не дождавшиеся ни одного выстрела) военнослужащие МБ РТ (Министерства безопасности Республики Таджикистан), предательски оставив «духам» свои позиции на левой вершине Турга и оголив левый фланг ВПП. Уже плясали «духи» в оптическом прицеле Олега Козлова, славя Аллаха и преждевременно празднуя победу в лучах заходящего солнца. И дико, торжествующе орал на тригопункте взобравшийся туда боевик с белой повязкой на лбу, поливая сверху из автомата попавших в окружение пограничников.

Их было восемь на правой вершине Турга. Их стало восемь, когда трое пробились к пятерым, чтобы спасти своих товарищей и вместе выйти из окружения. Но был убит прямым попаданием в сердце Сергей Паньков. И был смертельно ранен под сердце и в голову офицер Вячеслав Токарев. И ранен разрывом гранаты Роман Абишев. Получил ранение в руку Владислав Баев. И метался по склону правой вершины раненый в голову Николай Смирнов, расхлестывая огнем из пулемета подступающих со всех сторон «духов» и обеспечивая отход товарищей на новую позицию и эвакуацию смертельно раненого командира. И упал сам, уже не видя, как бросились к нему на помощь Алексей Павлов и Владислав Баев, и оттащили в густую траву, и продолжили бой.

Скатился вниз по сыпучке Антон Жердев, спрятал в камнях тело скончавшегося командира, присыпал щебенкой и вновь полез наверх. А наверху, по склону, уже рыскали в сгустившейся темноте десятки «духов», высвечивая фонариками место недавнего боя, и высокий араб в белой накидке гневно требовал отыскать хоть одного пограничника на этих залитых кровью камнях, среди трупов боевиков и так называемых моджахедов. И они нашли в густой траве умирающего Смирнова, и отсекли ножом его раненую голову, и уже некому было остановить их.

А ниже по хребту, на центральной позиции ВПП «Тург», продолжал кипеть бой. «Духи» лезли со всех сторон, стремясь подавить и сбросить в пропасть группу пограничников, возглавляемую лейтенантом Хмелевым.

В одиночку сдерживал натиск противника со стороны левой вершины, оставленной подразделением МБ РТ, снайпер ДШМГ Олег Козлов, из своей старенькой СВД уничтоживший расчеты пулеметов, РПГ, двух снайперов и не позволяющий боевикам выйти на прямую атаку. По склонам правой вершины, поддерживая оставшихся в окружении товарищей, работали другие десантники. Гранатами прикрывал тыловую позицию тяжелораненый Роман Абишав, добравшийся сюда с тригопункта с разбитым автоматом и множественными осколками в ноге. Помогал гранатометчику, стрелял из «мухи» и заряжал АГС-нику ленты Вайс Буриев, раненый из РПГ в грудь, в предплечье и кисть правой руки. Получил ранение головы, но остался в строю Алексей Дорохин.

Однако силы были неравными. Наступил момент, когда у пограничников закончились мины к 82-мм миномету, закончились выстрелы к СПГ-9, заканчивались патроны к стрелковому оружию. А враг был рядом, в 20-30 метрах; и снизу, по обратным скатам Турга, к нему спешило подкрепление. И тогда лейтенант Олег Хмелев принял решение вызвать огонь на себя. Оценив обстановку и не видя другого способа выбить противника с высоты, начальник отряда подполковник Масюк дал команду артиллеристам. На ВПП «Тург» обрушился шквал снарядов. Били из долины по высоте САУ «Гвоздика», били БМ-21 «Град», били 120-мм минометы, били танки, БМП. Все смешалось в огне, вое, грохоте. И «духи» не выдержали, рассыпались, отошли.

Но на этом не кончилось. После короткого затишья была предпринята вторая атака. И была еще третья атака. И был ранен связист рядовой Шухрат Шарофутдинов, были еще ранения. Но Хмелев не потерял ни одного солдата. Корректируя огонь артиллерии, он не позволил противнику завладеть высотой. А под утро, еще затемно, вместе со своими десантниками выбил с тригопункта последних «духов». Только долго еще со стороны высоты 1568 взлетали и рвались у позиций пограничников духовские PC и вгрызались в осевшую пыль тяжелые пули ДШК.

Враг потерпел поражение и при попытке захватить ПБО 1501, которым командовал зам. начальника 12-й заставы старший лейтенант Сергей Медведев. Поздно ночью часовой поста Махмадназар Каримов заметил движение на склоне, дал осветительную ракету и обстрелял крадущихся бандитов. И тут же пошла «массовка». У Медведева на ПБО были огнеметы, РПГ-22, пулемет, и ребята хорошо держались против превосходящих сил противника, несмотря на то, что били по ним постоянно с соседней высоты два ПК и РПГ. Луна к тому времени уже зашла, и с 12-й п/з стали бросать осветилки и поддержали пост огнем двух БМП. Противник, понеся большие потери, отступил. На рассвете пограничники осмотрели поле боя, собрали трофеи. Медведев созвал свободных от дежурства ребят, разрядил «духовский» магазин, раздал каждому по патрону в качестве сувенира, предложил повару Одинаеву организовать чай. И тут — разрыв реактивного снаряда. РС пришел один, но упал очень точно, поразив всех восьмерых собравшихся. Был убит рядовой Валиев, тяжело ранены Медведев и гранатометчик Ахонов, разной тяжести ранения получили и остальные. Половина личного состава поста была выведена из строя.

Старшина 12-й заставы прапорщик Абдусатор Алимуродов выдвинулся с группой на ПБО. На двух БМП они добрались до начала подъема, поднялись по горным тропам, оказали раненым помощь, вызвали борт. С раннего утра 12-я застава постоянно обстреливалась реактивными снарядами со стороны нависшей над Пянджем высоты 1405,7 («Доска почета») и Байского сада. В этих условиях провести вертолет через зону обстрела было рискованно и сложно. Летчики предложили местом посадки взлетку старой 12-й заставы. Но спуститься туда с ранеными было невозможно, там тропа осыпана и разрушена селевыми потоками. Алимуродову с трудом удалось добиться по связи через нач. заставы и нач. отряда, чтобы борт сел в ущелье Каферкаш. Раненых спустили вниз. Через три часа пришел борт (Ми-8, командир экипажа — майор Василий Тарасов), забрал погибшего и раненых и благополучно снялся, лавируя меж гор и холмов под ожесточенным огнем противника.

А на 12-й погранзаставе снаряды ложились один к одному. Начальник заставы старший лейтенант Олег Буряков руководил действиями заставы, ВПП, ПБО, огнем танков, минометов, БМП, поддерживал постоянную связь с ПКП, доводил команды нач. отряда подполковника Масюка взаимодействующим подразделениям 149-го МСП 201-й МСД, корректировал огонь артиллерии, отсекающей подкрепление противника по обратным скатам Турга, корректировал огонь БМП по пулеметным точкам, обстреливающим ПБО 1501, корректировал огонь танков и минометов по «Доске почета».

Танки поначалу не работали: у одного пушку заклинило, другой двигаться не мог. Только накануне подменились и не отлажены были, не готовы к бою. Но танкисты быстро провели ремонт, и все пошло как надо.

БМП не успевали заряжаться. Пока одна отстреливалась, вторая моталась на 10-й пост, заряжалась укладкой боекомплекта в 300 снарядов, и назад. Эта начинает стрелять, та несется на дозарядку. Но в общем-то армейцы 149-го полка, руководимые ст. лейтенантом Понариным, не подвели, работали по-настоящему и стреляли точно.

PC сыпали один за одним. За два первых дня боя противник выпустил непосредственно по заставе около 260 снарядов. Разрывами повредило станцию, посекло антенну, сожгло склад КС и инженерный склад, разворотило люк бомбоубежища, осколками прошило всю кухню, вывело из строя водовозку, изуродовало «Урал». От прямого попадания PC в окоп погиб рядовой Бикиров. От разрыва миномета погибли Мирзо Шахназаров и Доврон Исмонов. Прямо в блиндаже накрыло снарядом троих строителей-саперов: одному ногу оторвало, второму в живот попало, у третьего множественные ранения, от которых он вскоре и скончался.

Но уже завершался первый этап многодневных боев. Уже споткнулась первая волна нападения о стойкость и мужество российских пограничников. И захлебнулась. И отступила, чтобы собраться с силами.

Горела трава на склонах. Гремели артиллерийские разрывы. Дымились окопы. Плавился фосфор. Пылало солнце сквозь лохмотья пыли. И расползались по ущельям «духи» — для перегруппировки, перепланировки, переориентации, перевооружения. И только артиллерия била по-прежнему беспрерывно и точно. И камни гор отплевывались кровью.

* * *
Кот Банзай — здоровенный жирный котяра, состоящий на довольствии и постоянно проживающий при штабе 2-й ММГ, — степенно вынес себя на крыльцо родного садового домика и недовольно оглядел собравшихся. Черт-те что стало твориться на вверенном ему участке. Любимый обеденный стол под вишнями завалили какими-то картами, телефонами, сводками. Понаехали всякие армейские чины — даже не пограничники, представители разных родов войск из состава миротворческих сил, — внесли сумятицу в размеренную жизнь, нарушили распорядок, все опутали связью и обозвали это полевым командным пунктом при подполковнике Масюке. ПКП, ППУ... «А что это у нас граф Суворов плохо кушает?» — спросила в телевизоре командующая баба какого-то прыщавого старичка, который, по всему видать, до первого тоста вообще не привык закусывать, — и коту Банзаю захотелось сплюнуть от отвращения. Но он умел сдерживать чувства и не терять достоинства в самые критические моменты, поэтому бережно снес себя с крыльца к любимой лежанке под яблоней, лег на спину, откинул голову, вытянулся во весь рост, продлив тело передней и задней лапой, оставшиеся лапы приподнял вверх, чтобы внезапный выстрел гаубицы не мог застать его врасплох, и погрузился в дрему.

Часто слышишь: а почему это бандиты проникают на территорию Таджикистана, если границы охраняются российскими пограничниками? Пусть сплюнет тот, кто видел эти границы. Здесь горы. Здесь лунный ландшафт. Голые скалы и пропасти, изредка перемежаемые пятнами «зеленки» из трав и кустарников. Козьи тропы, давно осыпавшиеся, с тех пор, как сдох здесь последний козел. Безжизненная пыль холмов внизу, безжизненные камни наверху. Гора наползает на гору и горой прикрывается. От высоты до высоты порой считанные сотни метров, но между ними непроходимые пропасти, что позволяет безнаказанно обстреливать с одной высоты другую, не опасаясь штурма.

На первой гряде гор стоят наши посты. Стоят на перевалах и вершинах. «Тург», «Алтай», «Навранга», «Сунг», «Шахты» — все они держат под контролем долину на участке 12-13 застав и не позволяют противнику пройти вглубь территории. Прошлой осенью здесь шли бои, и посты стали постоянными, ребята зимовали там. Местные жители в долине смотрели на них, как на безумных: в этих горах никто никогда не зимовал, никто вообще не ходил туда зимой. Там снег под три метра, постоянный ветер, морозы и все те же голые скалы. Летом здесь тоже не рай. По многу месяцев бессменно сидят на точках пограничники, несут службу. Пару раз в месяц подлетит вертолет, забросит воду и боеприпасы, если его не обстреляют с сопредельной стороны, и опять тишина, опять ожидание. А потом — нападение. То на одну вершину, то на другую — им надо пробиться к перевалам.

Между этой грядой гор и рекой Пяндж есть еще высоты, куда «духи» натаскали оружия и боеприпасов, устроили множество баз и схронов, накопили боезапас к началу широкомасштабной операции. Переправляясь через Пяндж на бурдюках, плотах и лодках в районе бывших кишлаков Сафедсанг и Шурупдара, оставленных жителями еще в 30-е годы, они налегке поднимаются по ущельям в горы, к уже готовым базам, собираются в боеспособные группы, вооружаются и начинают действовать. Есть в этом районе еще брошенные таджикские кишлаки — Говхор, Рэджоу, рядом с которыми они базируются и где их трудно достать даже артиллерией. Зато с сопредельной стороны, из-за Пянджа, все эти развалины кишлаков хорошо простреливаются, и нашим пограничникам трудно закрепиться на этих пятаках у Пянджа, зажатых с боков непроходимыми скалами, но полностью открытых обстрелам из-за реки.

Ближе к Иольской долине и Саригорам тоже полно афганцев — наблюдателей, снайперов, корректировщиков огня. Снабженные новейшими средствами связи и всем необходимым для скрытного наблюдения, они неделями просиживают там, и уходят, едва начинается проческа местности. Проческой обычно занимаются наши пограничники, подразделения МБ РТ и 11-я бригада Спецназа ПВ РТ. Раньше этим занимались еще и «мортовцы» (Мин. обороны РТ) и множественные дочерние предприятия МВД РТ, но, слава богу, их отсюда отвели подальше в тыл, потому что толку от них меньше, чем вреда, и местные жители от их беспредела взвыли. Нет, впрочем, толку и от подразделений МБ РТ, и от недавно образованных погранвойск Таджикистана со всеми их спецназами. После их прочесок, как правило, ничего не обнаруживших, наши и в засады попадали, и находили тайники, упущенные ими. Да и вперед идти они как-то не стремятся, держатся за спинами ПВ России, а едва начинаются минные поля или обстрелы — поворачивают назад. «Это у них от неумения, они еще только учатся, — объясняет 1-й зам. командующего ПВ РТ полковник Сайфуллаев. — Но вообще они уже проявляют чудеса героизма. Совместно с российскими пограничниками, конечно, и под их опытным руководством при нашем содействии». Есть среди них, возможно, и неплохие ребята, которые не бегут от первого выстрела, но таких единицы, а в целом всё это вопиющая самодеятельность, старательно копирующая у россиян внешние стороны погранслужбы, но не имеющая ни внутреннего содержания, ни действительного желания учиться, ни той чисто славянской верности долгу, без которой служба Отечеству превращается в пустой звук. Даже таджики, служащие в ПВ России, не воспринимают их всерьез и надежд на них не возлагают.

По предварительным данным, к началу боевых действий противник располагал на нашей территории силами до 400 человек, еще около 200 боевиков были сосредоточены на той стороне в районе переправ, остальные выжидали в базовых кишлаках, готовые в любой момент выдвинуться к границе и подключиться к операции. Все они — и боевики ДИВТ (Движение исламского возрождения Таджикистана), и афганские т.н. моджахеды, и арабские наемники (инструктора и прямые исполнители из Саудовской Аравии, Арабских Эмиратов, Омана, Ливии, др. стран) — прошли специальную подготовку, имеют опыт боевых действий в горах, хорошо вооружены и оснащены. Все они — кто за деньги, кто за веру, кто из политического фанатизма, кто из профессионального авантюризма — готовы к джихаду и являются реальной боевой силой, с которой нельзя не считаться и которой можно противопоставить только подлинный профессионализм и веру в необходимость нашего присутствия здесь, обоснованную и оправданную интересами России на этой отдаленной территории. И хотя пограничные войска России в Таджикистане донельзя, до неприличия даже, разбавлены местным контингентом, зачастую неспособным к выполнению возложенных задач в силу исторических, генетических, морально-нравственных и прочих причин (о которых почему-то не принято распространяться, хотя ни для кого не секрет, что таджики — не все, но подавляющее большинство — воинами не являются), — в целом ПВ свою работу выполняют.

Бесславно для исламских налетчиков окончился их «боевой день» — четверг, 18 августа. Бесславно окончилось и 19 августа — день рождения их пророка Мухаммеда, который они мечтали отпраздновать победой над неверными. Но по-прежнему продолжала обстреливаться 12-я застава. По-прежнему продолжали работать минометы, безоткатные орудия и реактивные установки с территории РТ и Исламского Государства Афганистан. Продолжались сбор и переправа групп боевиков из района кишлака Талаби-Башан на снабженных моторами резиновых лодках, вместимостью до 12-ти человек, в районе развалин кишлаков Говхор и Шурупдара. Противник предпринимал попытки закрепиться на заранее подготовленных позициях в районе высот 1568, «Доска почета» и 2113,4, доставить туда резервы и боеприпасы. Оценивая характер, тактику и способ его действий, можно было предположить, что, продолжая обстрел позиций 12-й п/з, противник предпримет удар живой силы по флангам, с целью выхода по горным тропам через Шпиляу в тыл участка 11-й погранзаставы, а через перевалы Сунг и Навранга — в тыл участка 12 и 13 застав, с последующим захватом единственной здесь дороги и изоляцией в горных районах остальных застав левого фланга отряда.

Перед пограничниками встала задача: подавить огневые точки противника путем нанесения бомбо-штурмовых и ракетных ударов пограничной авиацией, а также огневых налетов гаубицами и установками «Град», оказать поддержку ведущим бой подразделениям путем нанесения огневых ударов через горы по районам сосредоточения и действий групп боевиков, организовать эвакуацию раненых и снабжение участвующих в боях подразделений боеприпасами, инженерным имуществом, продуктами питания, водой, разработать и организовать мероприятия по проческе местности и ликвидации живой силы противника, провести мероприятия по минированию и созданию заслона перед ВПП, ПБО и заставой на наиболее угрожаемых направлениях. Цель операции: освобождение захваченной противником территории и полное восстановление границы. Руководство операцией, а также действиями наших пограничников и взаимодействующих подразделений 149-го мотострелкового полка 201-й дивизии МО России, 11-й бригады Спецназа ПВ РТ и МБ РТ взял на себя начальник Московского погранотряда подполковник Масюк.

С Шуроабадского перевала в зону боевых действий прибыл резерв комендатуры во главе с врио коменданта майором Алексеем Политиковым. С левого фланга границы прибыли пограничники-десантники во главе с командиром ДШМГ (десантно-штурмовая маневренная группа) майором Сергеем Басмановым. Из поселка Московский прибыл резерв, составленный из добровольцев подразделений отряда, во главе с начальником огневой подготовки штаба отряда капитаном Олегом Поляковым.

С раннего утра опять начался обстрел 12-й заставы со стороны «Доски почета» и Байского сада. С высоты 1568 обстреливался реактивными снарядами перевал Сунг. В ночь на 20-е в районе перевала были сняты 5 сигнальных мин, в ходе осмотра местности обнаружены следы резиновой обуви, ведущие от границы к посту «Сунг». Две группы МБ РТ, ведущие наблюдение за склонами гор, сообщили, что по результатам наблюдения ничего подозрительного не замечено.

В 10.20 был произведен БШУ (бомбо-штурмовой удар) тремя бортами Ми-24 по «Доске почета». В 10.57 — БШУ по переправе и развалинам Шурупдары. В 11.07 — БШУ по «Доске почета» и Байскому саду. В 16.10 — БШУ по «Доске почета».

С 16.50 противник начал обстреливать Тург из ДШК и PC со стороны 1568 и обратных скатов 2113,4. По высоте 1568 артиллеристами сводной батареи под командованием капитана Андрея Соснина нанесен огневой налет САУ. О результатах налета трудно судить: на каждой высоте у противника рассредоточены по несколько установок для запуска PC, а природные пещеры и глубокие укрытия в скалах не позволяют подавить все огневые точки ни нурсованием, ни артиллерийским обстрелом.

К вечеру противник начал активное продвижение в направлении перевалов Навранга, Сунг, Шахты, вероятно, с целью нападения ночью на ВПП. Одновременно была замечена активизация противника на другом фланге. Для огневого поражения в район Сухого ручья выдвинулась бронегруппа. Цель была поражена прямым попаданием.

Ночью на 21-е наблюдались огни в районе Байского сада. С рассвета опять начался обстрел 12-й заставы. Перед ВПП «Навранга» замечена и уничтожена из СПГ-9 вооруженная группа. Пулеметная стрельба из р-на Байского сада. PC с Каферкаша. Постоянный активный обстрел PC 12-й заставы. Обнаружены «духи» в «зеленке» между 2-м и 3-м постами. Продолжается концентрация групп на нашей территории в р-не отметок 1568, 2113,4 и развалин к-ка Шурупдара. Продолжается высылка групп с целью разведки подступов ко всем ВПП. Обнаружена новая позиция БМ-1 севернее «Доски почета», на ней замечены арабские наемники. В результате БШУ уничтожен ДШК справа от «Доски почета». На ВПП и ПБО высланы саперы со средствами дистанционного минирования. Активизируются действия противника на направлении ПБО 1501 и поста «Дон». Авиация идет на БШУ по левым склонам «Доски почета», по ней работает ДШК из р-на отм. 2113,4. «Духи» меняют позиции БМ. Резко активизировалась к вечеру переправа новых групп на территорию РТ. Обстреляна из ущелья застава ММГ. Пылают склоны гор напротив 3-го поста, горит трава, кустарники, деревья. «Духи» минируют тропы и отходят в ущелья. Две БМП с десантниками вышли на к-к Парвор для поддержки сил и средств на Сунге, где сложилась угрожающая обстановка. Еще две БМП вышли на Анджуроб-Боло, где в результате отказа тормозов и управления перевернулся БТР-80. Замечены группы вооруженных людей с мешками, пробирающиеся от переправ Сафедсанг и Говхор к Тургу, возможно создание новой базы на склоне. Произведен огневой налет из установок «Град» по р-ну Байского сада с переносом огня по другим целям. Ровно в полночь обстрелян Тург.

Посильное участие в событиях этих дней приняли и ПВ РТ. По заданию Масюка на ПБО 1501 выдвинулась группа спецназовцев под командованием капитана Махмудова. Ей предстояло укрепить оборону поста, где в тот момент катастрофически не хватало людей. Прибыв на пост и оценив всю рискованность пребывания здесь, вблизи противника, группа в 16.15 самовольно, без команды снялась с поста. В 18.07 группа вышла на связь и получила приказ вернуться на пост, однако Махмудов выполнять приказ отказался. Тем временем быстро темнело, путь на базу предстоял долгий и трудный, можно было нарваться на засаду, и к 22.30 группа вынуждена была вернуться на ПБО, где и заночевала, заняв круговую оборону. А утром ушла вверх по хребту, подальше от опасной зоны, чтобы проверить глубокие тылы на предмет просачивания противника. Принять участие в укреплении обороны поста ей все-таки пришлось, но на следующий день, почувствовав утомление от антисанитарных условий жизни в окопах, половина группы Махмудова снялась с поста и ушла на Иол, на свою основную базу, чтобы получить заслуженный отдых.

Вообще по состоянию на 19 августа в зоне боевых действий находилось 244 военнослужащих 11-й бригады Спецназа ПВ РТ и МБ РТ. Не участвовали в боях, а именно находились: на базах, точках, в группах наблюдения... Через неделю их осталось 156 человек. 88 человек бесследно исчезли, и никто не знает — куда. Если учесть, что многие из них родом из окрестных кишлаков...
А тем временем война продолжалась. К исходу 22 августа была завершена подготовка к проведению операции по очистке нашей территории. Утром, перед выходом на задание разведывательно-боевых групп, ствольной и реактивной артиллерией был нанесен превентивный удар по районам дислокации противника, по местам нахождения его огневых сил, по высотам, развалинам кишлаков, переправам…

Кот Банзай неторопливо выдвигался из-за угла садового домика по своему обычному утреннему маршруту. На любимый обеденный стол, временно превращенный в ПКП и ППУ одновременно, он даже глаз косить не стал — природное чутье и оскорбленное чувство собственного достоинства подсказывали ему, что завтраком там не пахнет. «А что это у нас граф Суворов плохо кушает?» — в очередной раз промурлыкала в работающем телевизоре сытая дородная баба, — и коту Банзаю захотелось зевнуть от досады.

Но зевок вдруг застрял у него в глотке. Громко, надрывисто, истошно ухнуло что-то совсем рядом, заревело, завизжало, завыло, воздух передернулся от вспыхнувшего света. Это ударили по намеченным целям 122-мм гаубицы, ударили с Иола реактивные установки «Град», ударили со стороны Шуроабада системы залпового огня «Ураган». И все опрокинулось в этом мире.

Кот Банзай ошарашенно вытаращил глаза и попятился назад, за угол. Больше его в этот день никто не видел.

* * *
К началу операции из состава подразделений отряда (при содействии подразделений 149 МСП и 11 бригады Спецназа ПВ РТ) были созданы пять РБГ (разведывательно-боевых групп) по проведению РБД (разведывательно-боевых действий) с целью очистки территории от противника, его уничтожения, ликвидации огневых точек, баз, схронов и обеспечения полного восстановления государственной границы.

Группе лейтенанта Назарова (ПВ РТ) предстояло провести РБД по правому флангу обороны заставы, прочесать ущелья и склоны гор на ближних и дальних подступах к заставе и ПБО 1501, выставить по маршруту промежуточные ПБО, обеспечить их безопасность и исключить внезапное нападение противника на этом направлении.

Группа майора Басманова (ДШМГ, с приданной им группой военнослужащих ПВ РТ) должна была провести РБД от вершин Турга, через плато, по горам, по нехоженым тропам, через районы наибольшего скопления противника, и выйти по хребту к «Доске почета», откуда по-прежнему обстреливалась 12-я застава, где, освободив высоту и проведя инженерную разведку местности на предмет минирования, организовать систему наблюдения и корректировки огня нашей артиллерии по местам переправ и возможных стоянок противника.

Группа капитана Полякова (резерв отряда, с добавлением группы в/сл ПВ РТ) должна была выдвинуться от 12-й заставы в направлении границы, осуществить РБД на этом фронтальном участке, по нижней и верхней тропе выйти к «Доске почета», взять под контроль высоту и организовать там службу пограничного поста.

Группе прапорщика Хисматова (ПВ РТ) поручалось провести РБД в районе перевала Навранга и на прилегающем плато, с последующим выходом к отметке 2113,4, где организовать пост передового охранения и произвести минирование на ближних и дальних подступах к ВПП «Навранга».

Группе лейтенанта Рахматова (ПВ РТ совместно с ПВ РФ) поручалось провести РБД от перевала Сунг в направлении Пянджа и выставить пост охранения для предотвращения возможности проникновения противника с этой стороны и его прорыва к перевалу.
Автономным группам содействия поручалось организовать наблюдение и, в случае необходимости, обеспечивать поддержку боевым группам.

Каждой РБГ были приданы группы разминирования из числа саперов отряда и 149-го МСП, т.к. здешние горы нашпигованы минами, как муравейник яйцами. Каждую группу взялись вести проводники из местных жителей — старые охотники, знающие тропы и еще помнящие времена, когда скотина здесь ходила на четырех ногах.

Накануне группы были заброшены на исходные точки и утром 23-го начали движение по маршрутам.

Сейчас отношение к этой операции неоднозначное. Кто-то кривится и с усмешкой говорит: как, и это безобразие еще называют операцией? Кто-то, наоборот, считает, что она войдет в историю погранвойск и получит достойную оценку. Но как бы там ни было, в той ситуации, в тех условиях, при том раскладе сил — это был единственный вариант, единственная возможность восстановить границу, сорвать замыслы противника по расширению плацдарма на нашей территории и переводу этой странной войны на новый этап, пресечь всякие попытки безнаказанно покушаться на интересы России и жизнь россиян.

Не все проходило гладко. В пыли, в поту и крови, по минным полям и нехоженым тропам, под огнем противника и в скрытном продвижении по его тылам пограничники сделали то, что должны были сделать: они вышли на новые рубежи, подавили огневые точки, взяли под контроль огромный горный район и отрезали места переправ и прибрежных баз противника от господствующих высот.

В 7.10 группа Рахматова начала движение с Сунга.

В 8.40 группа Хисматова начала спуск с Навранги.

В 8.50 группа Басманова, спустившись с Турга на 2,5 км, попала на минное поле, саперы обнаружили оставленную боевиками растяжку мины. Старший группы разминирования, зам. командира инженерно-саперной роты ст. лейтенант Юрий Чернявский, отослав людей в укрытие, выдвинулся к месту установки мины с целью ее уничтожения. Мина МОН-50 была установлена на неизвлекаемость, и Чернявский знал это. Но он не хотел обнаруживать группу взрывом (противник был совсем рядом) и попытался произвести разминирование. Взрыв все-таки раздался, и боевой офицер получил множественные ранения ног. Солдаты понесли раненого на Тург, куда уже был вызван борт, и группа продолжила движение.

В 10.00 начался усиленный обстрел 12-й заставы реактивными снарядами со стороны «Доски почета».

В 10.23 прекратила движение группа Назарова — маршрут минирован. Группа получила приказ остановиться, занять огневой рубеж и провести инженерную разведку местности.

В 10.25 группа Басманова обнаружила пусковую установку и живую силу противника.

В 10.30 п/п-к Масюк дал команду подготовить огонь артиллерии и привести в готовность авиагруппу для нанесения удара.

В 11.02 на Тург сел борт за ст. лейт. Чернявским. В 11.05 борт снялся.

11.10 — Группа Басманова наблюдает противника в р-не плато и развалин к-ка Шурупдара. Со стороны «Доски почета» идет обстрел заставы. При боестолкновении возможен отход противника на Сафедсанг и Говхор.

11.20 — Шесть бортов Ми-24 вышли на БШУ по «Доске почета».

11.30 — Борты отработали по Каферкашу и левее ПБО 1501.

11.34 — На борту вертолета от потери крови умер ст. лейт. Чернявский.

11.47 — Огневой налет на «Доску почета». Шесть залпов САУ и БМ «Град».

11.58 — Группа Басманова движется по маршруту, мин больше не обнаружено.

12.10 — Группа Полякова прошла заминированное плато за старой заставой и вышла на горные тропы.

12.15 — Группа Рахматова прошла минное поле под Сунгом и начала подъем по маршруту.

12.20 — Группа Хисматова (ПВ РТ) вернулась на ВПП «Навранга». Спустившись с перевала, таджикские спецназовцы не решились идти дальше: впереди были минные поля, впереди был противник. Страх есть страх. И они повернули назад. На перевале семь спецназовцев напились (водка удивительный продукт, ее можно достать даже в горах), остальные свой отказ не подтвердили даже этим. Подполковник Масюк снял группу с маршрута.

13.00 — Басманов доложил, что противник отходит к переправам.

13.07 — П/п-к Масюк дал команду нанести БШУ по переправам Шурупдара, Говхор и Сафедсанг.

13.16 — Басманов вышел на очередную отметку и организовал корректировку огня артиллерии и авиации.

13.20 — Группа Полякова прошла вторую расщелину и движется по тропе к «Доске почета».

14.30 — Группа Рахматова обнаружила себя в стороне от маршрута, т.к. 15 человек от спецназа ПВ РТ искали поодаль воду.

15.10 — Проводники заблудились в горах и увели группу Басманова не в том направлении. Группа вышла по ущелью к Пянджу и уже оттуда выбралась на маршрут и продолжила движение. Проводники и часть группы от ПВ РТ — отстали, не выдержав темпа движения и предчувствуя близкую встречу с противником.

К 16.00 РБГ м-ра Басманова вышла к месту установки БМ-1. В завязавшейся перестрелке были уничтожены три «духа», двое ушли по ущелью в «зеленку». Были захвачены пулемет и два автомата. Саму установку взять сразу не удалось, она находилась внизу и ущелье было под огнем.

Одновременно вступила в бой и РБГ к-на Полякова. Скрытно поднявшись по склону на заросший зеленью хребет (последняя высота перед «Доской почета»), группа уничтожила расчет пулемета и атакой взяла позицию БМ-1, где были обнаружены также установки для запуска PC, автоматы, радиостанция японского производства, более сотни PC и множество снарядов к безоткатному орудию. Двое раненых боевиков были взяты в плен, остальные успели отойти к основным позициям на «Доску почета».

У пленных были обнаружены артиллерийские блокноты, таблицы стрельбы, документы, деньги, Кораны, личные вещи и пальчиковые батарейки «Филипс» для запуска PC. Один из них — бородатый араб, 1947 г. рождения, опытный наводчик и борец с неверными — вскоре скончался от ран. Второй — 17-летний боевик, начинающий артиллерист и проводник джихада — дико орал от боли, пуля раздробила ему бедро. Вызвали эвакуационную группу, чтобы забрали «языка». Вадим Вахмин вколол раненому три укола промедола (из семи имеющихся на всю группу) и привязал к дереву, т.к. «духи» начали обстрел сопки с «Доски почета».

Били они из всех видов оружия, которое у них имелось. А имелись у них рельсовые установки для запуска PC, «бээмка», миномет, пулеметы. Вспыхнула трава, посыпались иссохшие листья с деревьев, вспарывалась и расплескивалась по склонам вековая пыль. В крошечном «духовском» окопе, где еще час назад укрывался при запуске PC на 12-ю заставу бородатый араб-наводчик, погибли от прямого попадания снаряда сибиряк мл. сержант Марс Голимов и таджик рядовой Касимшон Абдувалиев. Из-за хребта по верхней тропе выдвинулись на помощь группе Полякова десантники Басманова и огнем поддержали товарищей.

Вскоре все стихло. Группы Басманова и Полякова соединились и перешли к обороне. До высоты «Доска почета» было всего лишь несколько сотен метров, но участок полностью простреливался засевшим в скалах противником. Обе высоты соединялись узкой седловиной, круто обрывающейся по правую и левую сторону, и пройти здесь в светлое время под огнем противника было невозможно. Дальше шла «зеленка». Там мелькнула красная рубашка, по ней сработали из гранатомета, и опять все стихло.

В 18.43 четыре борта пошли на БШУ по «Доске почета», отработали в два захода.

К 19.00 подошел нач. 12-й заставы Олег Буряков с группой эвакуации. Хотели забрать «языка», но «дух» был совсем плох, доживал последние минуты. Забрать тела погибших Голимова и Абдувалиева тоже не представлялось возможным. Буряков решил остаться до утра.

С наступлением темноты подтянулись приотставшие спецназовцы ПВ РТ обеих групп и тоже приняли участие в обороне.

А тем временем на других маршрутах РБГ тоже выполняли свою задачу. В 17.50 группа Рахматова и Зеленского вступила в соприкосновение с противником. Во время боя возник пожар, «духи» отошли, оставив одного убитого. К 19.00 группа вышла на задачу дня, организовала оборону и систему огня. Группа Назарова тоже закрепилась к вечеру в назначенном месте.

Ночь прошла спокойно. «Духи» бродили вокруг, что-то высвечивая в темноте фонариками, иногда поднимались без света к занятой пограничниками позиции, доходили до 30 м, но штурмовать крутые склоны не решились, видимо, искали трупы своих. Две большие группы прошли совсем рядом, о чем-то переговариваясь за камнями.

Перед рассветом пограничники в обход с флангов выдвинулись на северные и восточные склоны «Доски почета» и начали атаку. В 7.45 РБГ Полякова и Басманова атакой взяли высоту. На вершине «Доски почета» они нашли две базы с боеприпасами и оружие: шесть установок с рельсовыми направляющими для запуска PC, установку БМ-1, 82-мм миномет, более двадцати ракет, 59 выстрелов к безоткатному орудию. Котлы, продукты питания, пещера под скалой, пропитанная кровью красная рубашка, трупы...

Позднее, прочесывая склоны до самого Пянджа, пограничники нашли еще несколько баз. И опять — установки, множество снарядов, продукты питания. И огромнейшее количество мин по всем склонам.

Здесь, у воды, вблизи Пянджа, удивительно живописная природа. Ущелья, заросшие склоны, птицы. Но здесь и шагу нельзя ступить без опытного сапера: «духи» укреплялись прочно и оставили много ловушек. У самой вершины, на два шага отступив от тропы, подорвался на мине и получил тяжелые ранения рядовой контрактной службы Сергей Шохин. И еще: вода внизу, но к ней близко не подойдешь — вся территория просматривается и простреливается с той стороны, из Афганистана. В тот день они не стреляли — в камнях и ущельях было много их людей, отступивших, но не теряющих надежды отбить высоту, и они готовились к этому. Пограничники ходили за водой к источнику, до которого два часа хода.

Военнослужащие спецназа ПВ РТ в атаке не участвовали. Пережив кошмарную ночь вблизи противника, они заявили, что свою задачу выполнили: проводили российских товарищей к месту нахождения противника, а воевать в пограничной зоне — не их забота, и вообще не дело мусульманину стрелять в мусульманина. К началу атаки они отошли подальше в тыл, хотели даже сразу уйти на базу, но потом, узнав, что высота взята и там есть убитые, вернулись, стали снимать у убитых часы, искать ценные вещи, хотели забрать автоматы. Получив отпор, обиделись, вернулись к первой позиции, где еще лежали два мертвых «духа» — тот 17-летний афганец и бородатый араб-артиллерист — подожгли их и сбросили с насыпи. Так они и лежат под обрывом на палящем солнце — полуобгоревшие, с вывернутыми руками и ногами. Когда я увидел их, меня чуть не вывернуло наизнанку, настолько неестественно выглядит человеческое тело в нечеловеческих условиях своего существования, которое само же и организует. Слава богу, им еще головы не отрезали, что нередко практикуется у мусульман для создания затруднений при транспортировке к Аллаху, да и у наших десантников тоже.

В конце концов они ушли, более сорока человек из 11-й бригады Спецназа ПВ РТ при Министерстве безопасности Таджикистана (штаб бригады — в г. Кулябе, командир — полковник Ахмедов), приданные для взаимодействия группам Басманова и Полякова и заявившие, что и продуктов им здесь мало, и гор здесь слишком много, и они уже неделю не мылись, а дома их ждут жены и дети, и россиянам этого не понять. Таджики, служащие в погранвойсках России, молча смотрели им вслед. Что стояло за этим молчанием?
Высота «Доска почета» потому и носит такое название, что на нее просто так не всходят. На самой вершине стоит огромная скала, на которой выбито множество фамилий. Каждый имеет право оставить здесь свою фамилию, если он поднялся на эту вершину не менее десяти раз. И пограничники знают, чего это стоит. Потому что просто так сюда не ходят. Первые записи появились здесь в 1948 году. И каждый год они пополнялись. В мирное время. В относительно мирное. Потому что — старожилы знают — никогда на этом участке не было спокойно. Тем более неспокойно сейчас. И подняться сюда с боем — пусть даже один только раз — очень много значит.

* * *
Операция продолжалась. Рано утром на ПКП прибыл зам. командующего Группы ПВ РФ в РТ полковник Игорь Харковчук и операция вступила в новый этап. С взятием высоты «Доска почета» прекратились обстрелы 12-й заставы. Но по-прежнему продолжали обстреливаться посты и перевалы. Кроме того — взять высоту мало, надо еще ее удержать, надо обеспечить там постоянное несение службы и контроль за действиями противника. И группы продолжали выполнять задание.

На рассвете группа Хисматова (вернее, то, что от нее осталось после вчерашней пьянки) вышла на маршрут и прошла два минных поля через проходы, разминированные саперами. Но дальше... Убедившись, что дальнейшее продвижение связано с трудностями, в 7.20 спецназовцы ПВ Таджикистана опять повернули обратно.

Группа Рахматова и Зеленского с утра продолжила движение по своему маршруту на Рэджоу. К 17.00 восемь человек из группы пришли в конечную точку, о чем и доложили, остальные где-то отстали. А уже на следующее утро, 25-го, группа приняла бой с противником под обстрелом ДШК и миномета со стороны высоты 1568 (800 м южнее).

Группа Назарова закрепилась в районе Байского сада. Там было все спокойно, и половина группы отправилась обратно, за продовольствием и боеприпасами.

Неспокойно было у переправ. Противник переправлял через реку одну группу за другой. Сюда же стягивались и выбитые с высот боевики. Шла концентрация и перегруппировка сил, готовилось контрнаступление, переправлялось дополнительно оружие, снаряды, мины. Засылались вглубь территории мобильные диверсионные группы, способные небольшими силами производить минирование троп вблизи позиций пограничников, вести разведку и действовать «из-за угла».

В 15.20 ракетная система залпового огня «Ураган» нанесла удар по району переправ, а позже произвела дистанционное минирование.
Рано утром на участок 12-й заставы на двух машинах выехала группа, возглавляемая ст. лейтенантом Ложниковым. Этой группе предстояло нести службу постоянного поста на «Доске почета», с обустройством его, с налаживанием всех видов деятельности по охране границы и с последующим переходом в заставу. По существу, Александру Ложникову предстояло стать первым начальником новой пограничной заставы. Группа состояла в основном из солдат Выборгской мотоманевренной группы (ММГ), прибывших сюда в начале августа на стажировку, и некоторых пограничников отряда, yжe служивших на постах и имеющих соответствующий опыт. Шли обживаться надолго: минометы, пулеметы, АГС...

Машины долго петляли по холмам, переминали пыль среди сожженных войной трав, взбирались на склоны, чуть ли не юзом сползали вниз, кренились так, что солдаты перекидывались от борта к борту, чтобы удержать машину на колесах. Въехали в к-к Саригоры, безжизненный, пустой (еще с тех трагических дней прошлого года, когда погибла старая застава, а жители оставили жилища, заранее предупрежденные о налете). Сейчас здесь никого не бывает, разве что забредут на ночлег разведчики или диверсанты нагрянут, чтобы наставить новых мин в и без того нашпигованные ими жилища и дороги. Проехали старую заставу, поднялись на плато, тоже полностью заминированное, пересекли его по проверенной колее и остановились. Дальше предстояло идти пешком.

Далеко впереди виднелась вершина «Доски почета», за которой петлял пограничный Пяндж — узкая в тех местах река, но очень глубокая и бурная, зажатая между отвесных скал и сопок. Если бы я хотел представить себе Стикс, я бы, наверное, так его и увидел: там в глубине больше смысла, чем по краям, в «берегах» жизни и смерти, в «царстве теней», выжженных солнцем и человеческой глупостью.

Кругом были горы. И только узкая тропа тянулась по склонам, то вниз ныряя, то вверх выкарабкиваясь, и все выше и выше выводя пограничников. Шли под палящим солнцем груженые оружием и боеприпасами солдаты-россияне, уроженцы центральной полосы России, служившие на Северо-Западе, в равнинных районах, и никогда раньше не бывавшие в горах. Шли солдаты-таджики, тоже из равнинных районов и тоже непривычные к горам. Шли российские офицеры, прибывшие сюда кто откуда, на 2 месяца, на 6, на 18. Шел подполковник Виктор Чебаев, зам. начальника отряда, к своим 33-м годам успевший уже и в Афганистане отвоевать, и Академию окончить с отличием, и в отряде оставшийся одним из немногих старожилов. Шел подполковник Павел Каплин, зам. нач. инженерного отдела Группы войск, служивший в свое время в ВДВ, вошедший в Афганистан в декабре 79-го года и вышедший только в середине 83-го, человек с удивительной судьбой, разминировавший великое множество мин на ближних и дальних подступах России, отправленный на пенсию из Вооруженных сил, но не сумевший найти себя на гражданке и вернувшийся опять на службу, теперь уже в пограничные войска. Вел группу совсем еще молодой ст. лейтенант Владимир Летун, командир инженерно-саперной роты, приехавший сюда добровольцем, чтобы набраться опыта до поступления в Академию, потому что здесь есть настоящая работа и здесь он нужен, он отвечает за разминирование троп и обеспечение отрядодвижения. И — то ли это судьба так любит предупреждать, то ли горы так не любят новичков — сразу пошли не по той тропе. А когда вернулся Володя Летун к развилке и повел группу верхней тропой — сразу выстрел впереди, из «зеленки», — и опять, то ли это судьба, то ли горы так капризничают. Но он привел группу, он довел ее до конца и остался на «Доске почета» для оказания помощи в инженерном оборудовании позиций, в разминировании афганских мин и в установке наших минно-взрывных заграждений.

А с горы снялась на базу группа капитана Полякова, закончившая проческу склонов и передавшая взятую высоту вновь прибывшим. И опять шли по тропе пограничники, возвращались добровольцы, участвовавшие в операции. Возвращался командир взвода ст. лейтенант Дмитрий Макаров, командовавший удерживающей высотой перед «Доской почета». Возвращался рядовой Сергей Жирницын, оставшийся на контрактную службу в Карелии и теперь попавший сюда. Возвращался сержант Бариддин Саидов, таджик, старший сын в семье, живший в долине и выращивавший на гражданке лук, а теперь ставший специалистом в ПВ России, командиром расчета СПГ, и на ЗУ-23 не раз работавший, и на разных высотах сидевший, на ВПП. Возвращался пулеметчик сержант Алексей Гроздов, добровольно прибывший сюда из Петрозаводска и зарекшийся теперь когда-либо ездить в отпуск на юг, ибо этим югом он здесь насытился по горло, на всю оставшуюся жизнь хватит. Возвращался зам. командира взвода контрактник Вадим Вахмин, человек опытный и старше других, имеющий боевой опыт, прошедший с казаками через Приднестровье, Степанакерт и Абхазию, а теперь несущий службу здесь, потому что такая у него работа и он ее умеет хорошо делать. Возвращались многие и многие другие. По-разному люди приходят на границу, по-разному уходят с нее. Но здесь, на границе, они служат одинаково честно. Потому что — иначе нельзя, здесь всё на виду, и здесь всегда видно, кто чего стоит.

Уже поздно вечером, в кромешной темноте, проходили через кишлак Саригоры. Основная группа ушла далеко вперед. И задержавшаяся у старой заставы группа из пяти человек шла, развернувшись, через мертвый кишлак, утопая по колено в пыли на перепаханной бронетехникой дороге и вслушиваясь в шорохи подступающей осени. Страшно ломило тело, судорогой сводило ноги, палец деревенел на спусковом крючке, и я уже материл себя, что спустился в этот мир, который давно проклят Богом за то, что люди ничего не хотят делать, кроме как убивать друг друга, да и то толком не умеют… Глупо все, глупо, тупой «звериный» дебилизм. Хоть бы изменилось что, дрогнуло, зашевелилось, взорвалось!.. А высоко над горами мерцали холодные звезды, догорал в глубине кишлака чей-то брошенный костер, неясный ветерок донес обрывки таджикской речи, зашелестела листва — и опять тишина, и опять ни звука, только поскрипывает что-то в разрушенных домах и падают в садах переспевшие яблоки, так и не дождавшиеся своих хозяев.

На подходе к 12-й заставе встретили две БМП — подрыв на «Доске почета», подорвался молодой солдат, из вновь прибывших, врач с охраной выезжают на плато, куда должны спустить раненого.

Над Тургом поднялась луна и хоть немного высветила подступы к заставе. У «кашээмки» дежурил нач. заставы Олег Буряков, готовил отправку группы на базу. Опять предстояла бессонная ночь, которая уже ночь кряду. А ведь казалось, что все это должно уже кончиться: вчера, наконец, прекратились обстрелы заставы, сегодня ему присвоили звание капитана, завтра у него день рождения, исполняется 25 лет, послезавтра он выходит в отпуск и сможет наконец поехать на родину, в Россию, где не был уже больше года. Но спокойствия на границе как не было, так и нет. Тяжелые выматывающие дни, тяжелые бессонные ночи...

Мы сидели в командирском блиндаже. Распили символически бутылку водки, которая нашлась у Олега ко дню его рождения. Чебаев, Федотов, я и сам Олег. После первой стопки я вышел покурить. Поднялся из блиндажа по глиняным ступенькам, посмотрел вокруг, в окружающую темень, ощупал в карманах гранаты (автомат оставил внизу, в тесном блиндаже, не таскаться же с ним вечно). Спичка еще не успела догореть, сделал первую затяжку, и тут — взрыв, в 7-8-ми метрах, прямо перед лицом, за навесом полевой кухни. Ребята выскочили: что да как? А я стоял, тупо соображая: что это, предупреждение откуда-то свыше, от того, кого называют Богом? Почему ни один осколок не полетел в меня, все ушли в сторону? И почему это было так тихо, неожиданно? Чем я провинился, что меня надо так предупреждать на будущее? И чем заслужил такой снисходительный плевок по настоящему? Что я должен буду сделать?..

Утром подорвался на мине сапер Володя Летун. Еще с вечера он заметил в траве у тропы связку пороха. Утром пошел проверить ее — пороха на месте не оказалось, а рядом оказалась мина, афганцы умеют работать по ночам и хорошо знают подрывное дело.

И опять солдаты бежали по тропе, вынося с «Доски почета» истекающего кровью офицера. И опять выдвинулись БМП на плато. И был долгий путь на броне до базы, был долгий путь на борту вертолета, был госпиталь, и был самолет на Москву. Врачам удалось сохранить ему жизнь, но не удалось сохранить ногу.

И подрывы пошли за подрывами. Война вступила в новый этап, она приобрела минно-подрывной характер. Операция по очистке территории продолжалась.

Скачать полностью

Возврат к списку

Уважаемые посетители, в связи с повальной спам-регистрацией на нашем сайте автоматическая регистрация пользователей временно прекращена. Для регистрации на сайте Вам необходимо на почту fond-edinstvo@mail.ru прислать свои данные: ФИО, года службы в Таджикистане, в/часть и должность, свой E-Mail, логин и пароль для регистрации, город проживания (дата рождения по желанию). В теме письма укажите "Регистрация на сайте". После получения Вашего письма Вы будете зарегистрированы, о чём Вам будет сообщено в письме на указанный Вами E-Mail.
×